Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Сергей Сумин

Устали от чтения?

Есть ли у Вас усталость от книг? Летом это произошло и со мной... Но,боюсь, это уже общая тенденция, я например, вовсе не могу смотреть сайты с сотнями авторов - мне не нужны все их тексты. Хочется простоты и правды, без многоречивости и украшений.. Но как же вся предшествующая культура? Примерно об этом поэт Мария Степанова: "Действительно, прошлое так широко, что, видимо, хочется сузить, сделать так, чтобы всего этого было поменьше: только главное, только лучшее. Мысль о том, что у истории (или культуры) есть обязательная и произвольная программа, top 5 или 10 (как в затопленном Китеже над водой видны только колокольни), не нова. Новое — непривычная усталость от того, что было до нас. Новые веяния — околофоменковские теории, сжимающие пространство и время до точки, образовательные реформы (с непременным снижением доли гуманитарных дисциплин) — все это подчинено простодушному желанию сделать проще. Чтобы глубина колодца уменьшилась хоть на треть, чтобы не так много уроков задавали, чтобы гудящий объем пройденного живого можно было скатать в компактный тугой шар (или раскатать в прозрачный и тонкий блин). Говоря словами Зебальда, „мы выбрасываем за борт балласт, забываем все, что могли бы помнить”. Под ногами то ли плот „Медузы”, то ли „утес не больше головы тюленя, высунувшегося из воды” из старой сказки. На нем живет свой век современность: омываемая морем мертвых, полузатопленная прошлым, в полушаге от смерти и забвения, наглухо зажмурившись”.
Сергей Сумин

Мюран - поход.

Все было..
Сходили в дико экстремальный поход, часов 6 -7 пешком с рюкзаками..
Но Мюран, который почему-то называется у нас Муромский городок, нашли...
Впечатления удивительные, не всегда позитивные, место-то гиблое - 15 тыс. жителей за один день смерть нашли...
Подробный отчет будет на сайте "Графит", который заработает уже скоро..

И фотки есть!
Сергей Сумин

Балабановщина...

На днях посмотрел “Кочегара» Балабанова и, хотя читал о сюжете и идее фильма – вырубился на сутки – депрессия, тоска, страх. Это уже второе такое происшествие со мной после просмотра балабановских историй. Первый был пару месяцев назад, когда с тем же непостижимым для самого себя ужасом посмотрел «ГРУЗ-200».. Что? В чем дело?
Мне трудно формулировать, но я думаю, дело в отношении к смерти людей. Жестокость и кошмарное отсутствие совести пугают больше, чем ужастики и мистические триллеры. Балабанов подводит нас к мерзостям человеческим, тыкает носом и говорит – видели? И все… Никакого собственного мнения, никакого осуждения(наличного)…
Именно это и вырубает меня… Просто смерть – это ужас, но смерть как две копейки, без смысла, без сожалений. Главный герой – кочегар – вовсе не герой, он ничего не может в противостоянии со злом, оно неискоренимо, оно везде…
Беспросветность какая-то, Балабанов переплюнул и Линча, и Кима Ки Дука, и Шекспира с его перечнем злодеяний в 66 сонете. Ужас его фильмов – отстраненность, изобразительность, голая правда…
Но мне хочется крикнуть – нет, так не всегда было и будет, что-то должно измениться, люди должны услышать Слова Правды и Добра!!!

Валгалла "Лукойла"

Вот нашел в инете текст украинца Сергея Жадана...

Мифология здесь неожиданная, свежий такой взгляд, довольно мрачный, неприятный, но кто сказал, что поэзия должна только ласкать?
Еще и царапать должна...



Лукойл.


Когда наступает Пасха, и небо становится благосклонным к нам,
и все делаются какими-то взвинченными – мол, Пасха, а как же,
тогда в земле начинают переворачиваться покойники,
разбивая локтями холодную глину.
Мне доводилось хоронить друзей,
я знаю, каково это – закапывать своих друзей,
как кость для собаки,
ожидая, пока небо

станет к тебе благосклонным.
И есть такие социальные группы,
Где подобные ритуалы особенно важны,
я имею в виду прежде всего средний бизнес.
Всем доводилось видеть,
какая смута охватывает этих региональных
представителей российских нефтяных компаний,
когда они съезжаются на бескрайние
кладбищенские просторы, чтобы закопать
еще одного брата с отстреленными легкими.

Всем доводилось слышать твердое биенье сердец,
когда они стоят возле гроба,
и вытирают скупые слезы и сопли о свои
дольче и габбана,
и фигачат хеннеси
из одноразовой

посуды.


Вот так, Коля, — говорят, — вот тебе и откат.
На бескрайних полях офшора
мы, как дикие гуси осенью, падаем в холодные
плёсы забвенья с дробью в печенке.

Ну так как же, — советуются, — мы
снарядим нашего брата
в его долгий путь
к сияющей Валгалле Лукойла?
Кто будет сопровождать его
в темных пещерах чистилища?

Телки, — говорят все, — телки,
ему нужны будут телки,
хорошие телки,
дорогие и без вредных привычек,
они будут греть его зимой,
они будут остужать его кровь весной,
слева от него будет лежать платиновая блондинка,
и справа от него будет лежать платиновая блондинка,
так, чтобы он даже не заметил, что умер.

Ох, эта смерть – территория, где не ходят
наши кредитки.
Смерть – территория нефти,
пусть она омоет его грехи.
Мы положим в его ногах оружие и золото,
Меха и мелко перемолотый перец.
В левую руку вложим ему последнюю модель нокиа.
В правую – грамотную ладанку из Иерусалима.
Но главное – телки,
две телки, главное – две платиновые телки.
Да, это главное, — соглашаются все.
Главное, — соглашаются телки.
Главное-главное, — поддакивает Коля из своего гроба.

В Пасху мы все такие сентиментальные.
Стоим ждем, когда мертвые
встанут и выйдут к нам с той стороны.
Никогда так не интересуешься смертью,
как хороня друзей.

Когда они третий день караулят
под дверями морга, он на третий день спозаранку
попирает наконец смертью смерть и выходит
к ним из крематория, видит,
что все они спят, выдохшиеся,
после трехдневного запоя,
просто лежат в траве
в обрыганных
дольче и габбана.

И тогда он тихо,
чтобы не разбудить,
забирает у одного из них
подзарядку для нокиа
и возвращается
в ад
к своим
блондинкам.