Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Сергей Сумин

Милан Кундера о Музыке!

Читаю Кундеру, "Нарушенные завещания"... Вот о музыке:

ИСТОРИЯ КАК ПЕЙЗАЖ, ВОЗНИКАЮЩИЙ ИЗ ТУМАНА

Вместо того чтобы говорить о забвении Баха, я могу повернуть ход своей мысли и сказать: Бах — первый великий композитор, который весомостью своего творчества сумел заставить публику принять во внимание его музыку, даже несмотря на то что она уже принадлежала прошлому. Событие, не имеющее себе равных, ибо вплоть до XIX века общество существовало почти исключительно под звуки современной музыки. Оно не имело живой связи с музыкальным прошлым: даже если музыканты изучали (весьма редко) музыку предыдущих веков, не было принято исполнять ее публично. Только в XIX веке музыка прошлого начинает возрождаться рядом с современной музыкой и постепенно занимает все большее и большее место, так что в XX веке соотношение между настоящим и прошлым становится диаметрально противоположным: теперь старинную музыку слушают гораздо больше, чем современную, которая в результате сегодня почти полностью исчезла из концертных залов.
Таким образом, Бах был первым композитором, который занял свое место в памяти потомков; благодаря ему Европа XIX века открыла для себя не только важную часть музыкального прошлого, она открыла историюмузыки. Ведь Бах для Европы не просто прошлое, это прошлое, в корне отличное от настоящего; таким образом, время музыки разом (и впервые) открылось не просто как чередование произведений, но как чередование перемен, эпох, различных эстетических взглядов.
Я часто представляю себе, как в год своей смерти, пришедшейся ровно на середину XVIII века, он сидит низко склонившись, ибо уже видел все словно в тумане, над страницами Искусства фуги,музыки, эстетическая направленность которой представляет в его творчестве (где проявляются различные направления) наиболее архаичную тенденцию, чуждую его времени, уже полностью отказавшемуся от полифонии ради простого стиля, иначе говоря, упрощенного, зачастую граничащего с фривольностью и скудостью.
Место в истории, которое занимает творчество Баха, показывает, что пришедшие на смену поколения постепенно забывали то, что дорога Истории вовсе не обязательно должна идти вверх (к наибольшему изобилию или наивысшему просвещению), что требования искусства могут вступать в противоречия с требованиями дня (той или иной современности) и что новое (уникальное, неподражаемое, доселе невысказанное) может лежать вином направлении, чем то, что начертано прогрессом в его общем понимании. И в самом деле, будущее, которое Бах мог усмотреть в искусстве своих современников и последующих поколений, для него должно было выглядеть как спад. Когда к концу жизни он сосредоточился только на чистой полифонии, то стал удаляться и от бытовавших тогда вкусов, и от своих собственных сыновей-композиторов; это был жест недоверия по отношению к Истории, молчаливый отказ от будущего.
Бах: необычайное скрещение тенденций и исторических проблем музыки. Примерно за сотню лет до него — Монтеверди и Баха разделяет всего сотня лет —подобное же скрещение присутствует в творчестве Монтеверди: в нем встречаются две противоположные эстетики (Монтеверди именует их primaи seconda practica,одна, основанная на научной — неверно! ученой полифонии, вторая, программно-экспрессивная, — на монодии), предвосхищая, таким образом, переход первого тайма во второй.
Еще одно невероятное скрещение исторических тенденций: творчество Стравинского. Тысячелетнее прошлое музыки, которое в течение всего XX века медленно вырисовывалось из тумана забвения, разом возникло к середине века (через двести лет после смерти Баха), словно пейзаж, залитый светом, во всей своей протяженности; уникальное мгновение, где вся история музыки полностью представлена и полностью доступна, находится в полном распоряжении (благодаря историографическим исследованиям, благодаря техническим средствам, радио, пластинкам), полностью открыта вопросам, доискивающимся до ее смысла; мне кажется, что именно это мгновение подведения великого итога обрело памятник в музыке Стравинского.

СУД ЧУВСТВ

Музыка «не может выразить ничего: ни чувства, ни отношения, ни психологического состояния», писал Стравинский в Хронике моей жизни(1935). Это утверждение (явное преувеличение, ибо как можно отрицать, что музыка способна вызывать чувства?) уточняется и детализируется несколькими строками ниже: смыслмузыки, по словам Стравинского, состоит не в ее способности выражать чувства. Любопытно отметить, какое раздражение вызвала такая позиция.
Убеждение, идущее вразрез с мнением Стравинского, что смысл музыки состоит в выражении чувств, существовало, наверное, испокон веков, но стало доминирующим, общепризнанным и само собой разумеющимся в XVIII веке; Жан-Жак Руссо формулирует его с грубой простотой: музыка, как всякое искусство, подражает миру реальному, но особым образом: она «не будет непосредственно изображать предметы, но будет возбуждать в душе те же порывы, которые возникают, когда видишь эти предметы». Это требует от музыкального произведения определенной структуры. Руссо: «Вся музыка состоит лишь из этих трех компонентов: мелодии или песни, гармонии или аккомпанемента, такта или темпа». Я подчеркиваю: гармония илиаккомпанемент; это означает, что все подчинено мелодии; она главенствует, гармония — это простой аккомпанемент, «имеющий очень небольшую власть над человеческим сердцем».
Доктрина социалистического реализма, которая спустя два века будет душить на протяжении полувека музыку в России, утверждала именно это. Так называемым композиторам-формалистам ставилось в вину пренебрежение мелодией (главный идеолог Жданов возмущался тем, что их музыку невозможно насвистывать, выходя с концерта); их увещевали, что они должны выражать «всю палитру человеческих чувств» (модернистскую музыку, начиная с Дебюсси, порицали за неспособность добиться этого); в умении выражать чувства, которые реальность пробуждает в человеке, усматривали (совсем как Руссо) «реализм» музыки. (Социалистический реализм в музыке: принципы второго тайма, претворенные в догмы, дабы воспрепятствовать модернизму.)
Безусловно, самую суровую и глубокую критику Стравинского мы находим у Теодора Адорно в его знаменитой книге Философия новой музыки(1949). Адорно описывает положение в музыке, как если бы речь шла об арене политической борьбы: Шёнберг — положительный герой, представитель прогресса (даже если речь идет, если так можно выразиться, о трагическом прогрессе в эпоху, когда прогресс уже невозможен), а Стравинский — отрицательный герой, представитель реставрации. Отказ Стравинского усматривать смысл музыки в субъективной исповеди становится одной из мишеней критики Адорно; эта «антипсихологическая ярость» является, по его мнению, формой «безразличия по отношению к миру»; желание Стравинского внести объективность в музыку есть своего рода молчаливое соглашение с капиталистическим обществом, которое растаптывает человеческую субъективность; поскольку «музыка Стравинского как раз и прославляет уничтожение личности», ни больше ни меньше.
Эрнест Ансерме, превосходный музыкант, дирижер и один из первых интерпретаторов произведений Стравинского («один из самых моих преданных и верных друзей», как говорит Стравинский в Хронике моей жизни),позднее превратился в самого непримиримого его критика; его замечания радикальны, они нацелены на «смысл музыки». По мнению Ансерме, «источником музыки всегда являлась скрытая эмоциональная деятельность человеческого сердца»; в выражении этой «эмоциональной деятельности» лежит «этическая сущность» музыки; у Стравинского, который «отказывается быть вовлеченным в акт музыкального самовыражения», музыка, «следовательно, перестает быть эстетическим выражением человеческой этики»; таким образом, например, «его Мессаявляется не выражением, а портретоммессы, которая в равной степени могла бы быть написана антирелигиозным музыкантом», тем самым привнесшим в нее лишь религиозность ширпотреба»; изымая таким образом истинный смысл музыки (заменяя исповедь портретом),Стравинский всего-навсего нарушает свой этический долг.
Откуда такое остервенение? Неужели наследие прошлого века, живущий в нас романтизм противится своему наиболее последовательному, наиболее совершенному отрицанию? Неужели Стравинский задел экзистенциальную потребность, скрытую в каждом из нас? Потребность считать, что увлажненные глаза лучше, чем сухие, что рука, положенная на сердце, лучше, чем рука, лежащая в кармане, что вера лучше, чем скептицизм, что исповедь лучше, чем знание?

Прогресивный рок 70-х (Италия)

Принято считать, что в 70-е годы арт-рок существовал в основном в Великобритании и такими группами как Genesis, Yes, King Crimson, ELP, Gentle Giant, Van Der Graaf Generator, Camel, UK, Jethro Tull, Pink Floyd и ограничивался. Конечно это не так.

В 70-е г.г. эта музыка была представлена гораздо большим количеством имён и более обширной географией. Конечно в 70-е прогрессивный рок существовал не только в Великобритании. Не менее значительные национальные школы прогрессивного рока были в Италии, Франции, Голландии, Испании, Западной Германии, США, Швеции. Были интересные прогрессивные группы в Австралии, Венесуэле, Аргентине, Бразилии, Чехословакии, Польше, Бельгии.

Так как Великобритания была законодателем мод в рок-музыке, то британская музыка и получила всемирную известность. Арт-рок в других странах был известен в основном в пределах этой страны.

Но в 90-е годы справедливость была восстановлена. Это произошло благодаря повсеместному распространению нового носителя звуковой информации - компакт-диска. И вот в начале 90-х г.г. на компакт-дисках переиздаются альбомы 70-х г.г. выходившие на виниловых пластинках, а также архивные, ранее неизданные записи. Дело в том, что в конце 70-х и в 80-е годы многим прогрессивным группам трудно было выпустить на виниле свою музыку, т.к. фирмы грамзаписи требовали более лёгкую, а значит более продаваемую музыку. Но 90-х г.г. эти записи получили возможность увидеть свет на компакт-дисках.

Одна из самых значительных школ арт-рока была во Франции. Atoll, Asia Minor, Carpe Diem, Ange, Mona Lisa, Pulsar, Sandrose, Shylock - самые лучшие группы французского арт-рока.

Другая значительная школа прогрессивнрго рока была в Италии. Там появилось очень много групп играющих арт-рок. Возможно по количеству групп Италия занимала первое место в те годы. Среди самых лучших групп итальянского арт-рока такие как Premiata Forneria Marconi (PFM), Banco Del Mutuo Soccorso, Le Orme, Loccanda Della Fate, Maxophone, Semiramis, Area, Osanna, Latte E Miele, Arti E Mestieri, Il Balletto Di Bronzo. Прогрессив Италии лично для меня сейчас - лидеры! Как много открытий спустя 40 лет....
Сергей Сумин

Латинский арт-рок.

Новое увлечение - арт-рок Аргентины, Чили, Мексики, Колумбии.
Оказывается, ребята и там не промах были в 70-е золотые..
Из самых:
Chango 72 и 75гг.
Vox dei 71 73
Mandrill 72 73 73-2 75 76гг.
Climax 74г.
Gualberto 75
War 71 72гг.
Cosa Nostra 71

Основа все-таки - блюз, однако количество инструментов, энергетика, отличные мелодии, глубина заставляют отнести названные группы к арт-року. У Вокс деи альбом 71 года - концептуальный, посвящен происхождению жизни на основе Библии...
Остальное - просто яркое и радостное!

Итальянский арт-рок.

УЖЕ ТРИ МЕСЯЦА слушаю арт-рок. И вот мое мнение…. Итальянский арт-рок начала 70-х - это целая эпоха в развитии прогрессива, лучшие образцы которого мало чем уступают классике английского арта. И не вина этих музыкантов, что они так и не вышли на международный рынок, который и так был переполнен отличной музыкой. Большинство из итальянских групп выпустили по одному, по два альбома и бесследно исчезли, не понятые большинством современников и только сейчас, в век Интернета, истинные любители арта открывают забытую красоту. Большинство( конечно не все) альбомов итальянцев начала 70-х поражают отличным качеством записи, мелодичностью ( BANCO, PFM, LE ORME, OSANNA, SEMIRAMIS, CELESTE).
Как написано в примечательном справочнике The Return Of Italian Pop by Paоlo Barotto Италия была лишена истории бита и сразу перешла от эстрады к полиморфным проговым композициям, включивших в себя рок в разной форме, классическую музыку, джаз и этнические итальянские корни. Корифеи этого течения всем известны. PFM , OSANNA – два-три шедевра, и Banco - самая итальянская группа, создавшая подряд три шедевра.
Вот еще несколько чудных альбомов: CELESTE- Principe di giorno`75, LE ORME - `UOMO DI PEZZA`72, PFM- `STORIA DI MINUTO `72 и `PHOTO OF GHOST `73 , REALE ACADEMIA DI MUSICA `72, MAXOPHONE`75 , QUELLA VECCHIA LOCANDA- `1`73 и `IL TEMPO DELLA GIOIA`74 , BANCO- `1`72 и `IO SONO NATO LIBERO`73 , ALUSA FALLAX-74

Это надо слушать!
Сергей Сумин

ИГОРЬ БЕЛОВ.

Хорошие новые стихи
калининградского поэта:

Игорь Белов.



Дивизия радости

Мы были раной сквозной, мы были улыбкой хмурой,
мы приезжали домой ради подруг белокурых,
но встретив тебя, я заметил – вот уж который день
стучит в моем сердце пепел сожженных мной деревень.

Я из последних сил звал тебя – ахтунг, бэби.
Голос твой сладкий плыл в расово чистом небе,
и обреченно, что ли, проваливалась земля
в глубокие, словно штольни, ночи из хрусталя.

Кто знает, в каком вообще салоне была набита
на смуглом твоем плече эта звезда давида,
днем ли, вечером тусклым, утром ли золотым
ты стала немецкой музыкой и превратилась в дым?

Мелодию улови, чтоб в недешевых клубах
взрывная волна любви нас била о стенки, глупых,
чтоб ночью, жонглируя эхом цепей, диктатур, систем,
Dj Stalingrad подъехал – и развезло б совсем.

У городских ворот, где снег до сих пор обоссан,
будет лежать мой взвод в мундирах от хьюгобосса,
будет закат огромен, холод неповторим,
но море разбавят кровью, и оживет гольфстрим.

Слушая хриплый вой лучших радиостанций,
поговорим с тобой – лишь бы не потеряться
там, где не плачет ветер о перемене мест.
Где никому не светит южный железный крест.
Сергей Сумин

Три стиха о Чапаевске.


Всем привет, нашел несколько текстов,
посвященных Чапаевску.

Продолжаю тему...



Три текста о Чапаевске,
городе, в котором родился.



***

Притопать на вокзал, смотреть на поезда
Они опять бегут неведомо куда

У привокзальных роз так лепестки легки
Как будто музыка – гудки, звонки, свистки

И ветром в никуда уносятся гурьбой
Листы легчайшие – становятся судьбой

Но песнь привычки или новизны
Не слышна тем, которых увезли

Купить вина – и снова на вокзал
Здесь музыка все та же – свист и гвалт

Коней железных мчатся вереницы
Из окон смотрят на меня родные лица

Привычный круг разорван маетой
И солнце белое клонится к мостовой.

Гулять и на вокзал притопать как всегда
Поскольку все течет неведомо куда

Поскольку жизнь идет и с ней нам по пути
Но все же мчаться лучше, чем идти.


2008г.



***

ты плещешься в чаше безмолвия,
перекатывая влагу сна с верхней губы
на нижнюю, с неба на язык, но я удивлен,
как точно вытемнен контур тени этого клена,
увеличившей его длину в пять раз
и что мешает очнуться от беглости взгляда
нам, наблюдающим час самой длинной тени?
листья падают навзничь, засыпая землю,
а чьи-то прохладные пальцы держат осень
как клавиши, хранящие музыку впрок,
до прихода новой гармонии,
но этот золотой клен все-таки отлично виден
со всех лучших точек города,
а голоса случайных прохожих слышны
на мосту и в переходах, но сталь прочности
этого хрупкого мгновения
готова к испытанию на прочность,
а затянувшаяся пауза в разговоре
привокзальных елей еще яснее дает понять
глубину молчания этого перекрестка,
ибо каждый ожидающий слеп
и лишь наследует хрупкое золото,
летящее под ноги от порывов ветра,
и дрожащий щебень насыпи говорит
с чугунным полозом поезда,
отбивающим дробь полузабытой мелодии,
она чего-то требует от нас?
или просто баюкает эту площадь
в час самой длинной тени?
я знаю – лишь наблюдатели могут
растворятся в закате солнца
становится одной из бесчисленных
точек пространства,
окруженной сиянием кленов
и присыпанной сахаром светотени…

2000 г.


****

В сем граде есть немыслимый молчок
Он таинство небесное? Земное?
И люди, здесь гуляющие впрок,
Дома, автомобили – все пустое.

Забытость и задавленность зимой
Идущим снегом, медлящим народом
Где сон, окаменелый, ледяной,
Один живет под тусклым небосводом.

В снегу деревья, лавки и кусты,
В нем прячет нечто суету сквозную
Дворы – забыты, улицы – пусты,
Но отчего-то так меня волнуют…

В пустой забытости одна забота есть –
Ковать судьбы железные ворота
Простор и глубина - кому-то лесть
Но лишь безмолвие стоит у поворота.

Вокзал под властью холода и мост
Что делит город на две половины,
Мне обе дороги, я в их слияньи рос,
Любовь и счастье были нестерпимы.

Здесь все еще таится дивный свет
Но медленно и редко отверзает
Ворота небо – в веренице лет
Я мальчик, что отсюда уезжает.

И я люблю забытый всеми град,
В нем даль – виднее, тишина – полнее
Стою и наблюдаю снегопад,
И становлюсь все тише и вольнее.

2010г.