September 27th, 2012

Из вчерашней лекии о модерне...

Очевидно, что модернизм в начале 20 века проявлял себя не только в архитектуре, но и в музыке, поэзии, живописи, театре. Тем не менее, именно архитектурные идеи модернистов интересуют меня более всего. Почему? Мне кажется, что Дом – как в мифологии символизма, так и в общеславянской истории играет центральную роль, а именно в таких домах, и должны, по-моему, жить творцы – художники, поэты, архитекторы. Каждодневное столкновение с красотой, изогнутой линией, лепниной, асимметрией всегда способствовало возникновению идей, вдохновению, творчеству. Уже в романе Гюисманса «Наоборот» 1884 года родовитый дворянин удаляется за город – доживать свою жизнь в здании, собственноручно спроектированном, с им самим тщательно подобранной мебелью, цветом комнат и планировкой дикого сада. Нечто подобное делали и архитекторы-модернисты, чтобы привлечь внимание к своим идеям. В начале они строили собственные особняки, чтобы привлечь заказчиков к новой архитектуре. Собственный дом архитектора Алексея Зеленко в Самаре, Дом с горгульями Владислава Городецкого Киеве, особняк Льва Кекушева в Москве и т.д. – первые здания модерна в этих городах. Модернисты делали свои дома своеобразными манифестами. Уже через пару лет наиболее переимчивые к новым веяниям купцы и дворяне заказывали и для себя особняки, магазины и банки в стиле модерн.

Целиком статья появится вскоре вот здесь:
http://graffitt.ru/

Жду всех на второй лекции по модерну 10 октября в 18 30 в Краеведческом музее Тольятти.

Иван Волосюк.

В новом "Знамени" поэт из Донецка:

* * *

Уже не пахнет керосином
В домах и не несут огня,
Но с фотографии старинной
Мой прадед смотрит на меня.
Уже не строят деревянных
Домов, но я ещё храню
Десяток тех игрушек странных,
Которых с детства не люблю.
И я пытался научиться
Беспамятству, но ночь темна,
И прошлое в окно стучится
И не уходит от окна.

* * *

Мне двадцать восемь, у меня в запасе
Ещё лет сорок и никак не меньше.
А ты мне говоришь, что путь опасен
И я напрасно не целую женщин.
А я смотрю в их каменные лица

И среди мёртвых слов ищу живое.
Мои элементарные частицы
Всего лишь буквы — и ничто другое.
И те слова, что тяжелы, как камень,
Та рифма, что никак мне не даётся,
И кажется, что взял её руками,
Но ничего в руках не остаётся.

* * *

Тяжело мне. На пахнущей гнилью
Чёрной тропке в саду — тяжело.
Разве сила моя — не бессилье?
Я, увидевший птиц эскадрильи,
Сам ещё становлюсь на крыло.
Высота в облаченьи пасхальном,
Вечер тих, и закат — не закат.
Почему так легко и печально,
Словно сны по дороге хрустальной,
Ручейки и бегут, и звенят.
И теперь возвращаются краски
К изначальной палитре простой.
Мир тепло сохраняет с опаской,
Так подсолнух без всякой подсказки
Сам за солнцем следит головой.