December 9th, 2011

Кристофер Марло - автор пьес Шекспира.

Никогда не считался с этим мнением - будто бы Шекспир не писал пьес, а это сделал другой автор...

Однако на днях ночью по каналу Культура были представлены столь убедительные факты, что я изменил свое мнение. Самым реальным претендентом из 63 кандидатов является именно Кристофер Марло.

Вот здесь - очень близкое изложение аргументов, что и в Тв-программе:

http://www.netvestnik.com/forum/showthread.php?s=332d9baf5f46bef2a3853597bef5239e&t=78120
Сергей Сумин

Биатлонисты, наконец!

Сегодня хоть Зайцева с Маковеевым порадовали!
2 и 3 место - это уже что-то, хотя ни Нойнер, ни Бе в этом году нам не сдвинуть...
Есть время - только до Олимпиады!

И Молодых побольше - Малышко, Волков, Вилухина... Тогда и победы придут!
Сергей Сумин

Любимый Петер Хандке...

Очень приятно обнаружить на единственном вменяемом сайте российском о моем любимом писателе Петере Хандке свою статью:
http://www.pergam-club.ru/book/4444

На всякий случай, я ее выложу

Хандке, умеющий видеть мир

То, что далеко не все пишущие умеют видеть мир и описывать его адекватными миру словами – непреложный факт существования литературы. Некоторые видят лишь собственное отражение и это не нарциссизм, а подход к вселенной с другой стороны – стороны души, микрокосма. Из тех художников, которые действительно видят мир - некоторые не врут. Их предельная честность удивляет и не всегда приятна, но она, между прочим, и не настаивает обычно на истинности собственного взгляда. Петер Хандке - поэт и созерцатель, вовсе не настаивающий на увиденном, а лишь подталкивающий посмотреть вместе с ним на этот удивительный мир. И с ним смотреть хочется. Вокруг столько красоты и свежести – посмотри - говорит он читателю.
Его герой – путешествующий зритель, сторонний прохожий в чужих городах. Писатель Хандке в своих коротких повестях рисует видимый мир, особенно подчеркивая очертания фигур и предметов, жесты и случайные обмолвки людей, выдающих их суть. Этот театр теней своего рода перспектива взгляда как бы с выключенным звуком – то ли в самом наблюдателе, то ли во всем мире. Ты наблюдаешь движение, которое пребывает в рапиде, в полете, в прыжке… Такое замедление действия связано, конечно, с самим наблюдателем, ибо это лишь в его зрачке движение застыло или замерло. На самом деле мир просто подчинился взгляду, рассказал о себе именно такую сказку.
Это может быть танец, танец бытия под некую, лишь ему одному слышимую музыку, музыку ветра и влаги, огня или готического храма. Да, эта литература имеет параллель в архитектуре, ведь Хандке часто передает скрытую мелодию вещей и зданий ( архитектура - застывшая музыка).
Тихое струение времени в его саморастрате и самозабвении даруется совершенному зрителю этого зыбкого театра теней. Все вокруг, весь наш мир - движение под неведомую музыку, красота сплетений и переливов света, его градаций и тонких переходов во мрак. Мрак этот, возможно, рассеется, но и мрак необходим – он позволяет различить свет. Задача читателя здесь - верить загадочному танцу бытия и исполнять его жестом и движением.
Потрясенность чудом жизни, бессловесной прелестью пространства, молчащего так вдумчиво, что это вызывает мысли о создателе или, во всяком случае, скульпторе - движущая сила этой прозы. Массивы гор и горизонты степи, людские очертания и силуэты деревьев воспроизводят глубину совершенного, пока непознаваемого замысла, слишком даже хорошо освещенного иногда, чтобы остаться неузнанным.

2007г.