May 23rd, 2011

Сергей Сумин

И это Достоевский!??

Итак, первые предварительные мои выводы о нашумевшем сериале «Достоевский» крайне неутешительны. Я посмотрел 2 серии, буду смотреть дальше, но… Несмотря на заявления режиссера Хотиненко, интервью Е.Миронова, несмотря на звездный состав – этот сериал очередная подмена. Подмена обыденная и очень демократическая, тоесть убирающая правду там где она не нужна и добавляющая пафоса там, где нужно. В итоге получается всегда одно – карикатура. Начав с самого(это несомненно) трагического и важного эпизода жизни писателя - расстреле петрашевцев, фильм не вытягивает его силы, заменяя его судорогами и фальшивыми диалогами. На самом деле Достоевский непосредственно перед отмененным выстрелом на плацу сказал по-французски стоявшему рядом Петрашевскому: «Нынче же мы будем в раю с Христом!». «Горсткой пепла!» - отозвался тот.
Да. Конечно, звучит довольно пафосно и этот эпизод в фильме опускается. Дальше идет почти славянофильский пассаж о величии страдающего на каторге русского народа, хотя в «Записках из Мертвого дома» Федор Михайлович заявлял, что никак не обольщался по поводу контингента: все это убийцы, насильники, отъявленные сволочи, и писателю было очень тяжело с ними, особенно, тем, что в тюрьме нельзя уединиться..
В сериале это превращается в ужасное сюсюкание, ложный эпизод эпилептического припадка Достоевского, смотрящего на избиение одного из заключенных. Это, конечно, также отступление от фактической правды. И т.д. и т.п.
И все-таки, что смущает меня – ведь не то , что режиссер мог позволить себе небольшое изменение биографии Достоевского.
Неприятно, конечно, скрытая идея нашего Достоевского, доброго, сострадающего, человечного. Гениальность как особый высший дар исключается из этой картины мира. Все одинаковы, он не лучше, чем мы, он тоже с женой жил, она его ругала часто, стерва, и т.п. Но Достоевский определенно знал больше нас и чувствовал глубже, он не был мягким, покорным, талантливым человеком. Все характеристики - ложь, они не работают. Когда мы пытаемся говорить о людях такого масштаба. Достоевский, Ницше, Кьеркегор, Толстой, Рембо, Стерн, Новалис – говоря о них, мы должны тщательно подбирать слова, причем большая часть нашего лексикона здесь неуместна…
Ну, в общем, посмотрим…