June 3rd, 2009

Журнал "Гипертекст"

В Уфе недавно вышел очередной – 11 номер критического журнала «Гипертекст». Статьи об искусстве, обзоры, интервью, размышления о культуре. Среди авторов номера – Алексей Александров и Анна Сафронова из Саратова, Семенов Андрей из Оренбурга, авторы Москвы и Уфы. Есть там и мое эссе – «Торжество самиздата». Вообще, номер посвящен самиздату.

У журнала есть сайт http://hypertext.net.ru/

Тираж журнала - 999 экз. и я не уверен, что все желающие смогут его прочесть. Поэтому выкладываю текст своего эссе.

Торжество самиздата.

Пытаясь понять, что же я знаю о самиздате, я вспомнил одного горячо любимого мною автора, который жил 250 лет назад и который был, наверное, первым, кто стал печатать сам себя, причем с ощущением собственного достоинства и внутреннего спокойствия.
Человек этот жил в Англии 18 века и звался Уильям Блейк. Помимо того, что этот поэт и художник обладал необычайной верой в свои мистические предсказания, он еще и считал, что все его поэмы должны прочитать современники. Блейк, мастер иллюстраций, сделал дело невиданное – заставил книгу быть тверже бумаги и крепче кожи – он гравировал свои стихи на медных дощечках и раскрашивал их особым способом. Точно знаю, что он преуспел – не напечатанный за свою семидесятилетнюю жизнь ни в одном приличном литературном журнале, он остался помимо множества сегодняшних переизданий, еще и в музеях, как автор уникальнейших книг, где автором продумано все до мельчайших деталей: шрифт, рисунки, материал, эпиграфы…
Если отбросить споры экономистов и романтиков, то можно спросить себя – а не является ли подобная книга – изданная самим автором так, как он хочет - мечтой любого уважающего себя писателя? Ведь посудите сами – сделать из книги еще и шедевр типографского искусства, воплотить все, что хочешь от книги на уровне всех пяти человеческих чувств – разве это не здорово?
Про особняк Рябушинского в Москве известно, что Шехтель удивительным образом реализовал здесь свою мечту об идеальном доме: он спроектировал не только само здание, но и прилегающий к нему сад, лестницы, дверные ручки, зеркала, подсвечники, офорты, детали отделки, цвет стен и т.д. Абсолютный авторский жилой дом, где все носит отпечаток его создателя – великолепная идея, отнюдь не модернистская, а общекультурная, носившаяся в воздухе начала века.
Если архитектуре свойственно такое тотальное обладание правами на реальность, то почему пишущему человеку нужно себе в этом отказывать? Книга может стать тем домом, куда душа художника захочет вернуться после исчезновения тела.
Вспомним знаменитые футуристические издания - «Дохлая луна» или «Доители изнуренных жаб». В чем была их подспудная цель? Они провозглашали альтернативную модель не только письма, но и обитания слова и поэта в книге и в действительности. Все эксперименты со шрифтами, разрушением синтаксиса, неологизмами, грубой бумагой делали эти книги манифестами нового искусства гораздо больше, чем резкие манифесты и филологические трактаты критиков. Футуристический сборник демонстрировал реальное присутствие в жизни новой поэзии, авангарда, передовой слова.
Если же взять древние времена, то на ум приходит очевидное – до изобретения Гуттенберга произведения распространялись только через самиздат – переписыванием наиболее значимых текстов. Древний монах-переписчик был тем, кто Слово передавал словами, ни на кого не полагаясь, но и не отклоняясь от цели…
Что ценно в изданной самиздатом книге? Конечно, легкость издания и абсолютная независимость от денежного мешка. Книгу тиражом 10 или 20 экземпляром никому не придет в голову продавать. Она дарится тем людям, которые наиболее близки нам. Происходит та, почти провиденциальная встреча с неведомым читателем, о которой любой автор не может не мечтать. Подарив любовно сделанную книгу понимающим тебя людям, у нас нет ощущения пустоты и непонимания – ближний круг автора почти исключает холодность, невнимательность и неблагодарность.
Мечта художника-творца о независимости обретает в самиздате полное воплощение. Самиздатовский шедевр(лично я держал таковой в руках несколько раз в жизни) – абсолютно индивидуален, точен, аутентичен замыслу художника, если не считать сомнений художника в том, что музыку Сфер он расслышал верно.
Составленная самим автором книга, подобранные им шрифты, рисунки, предисловия, комментарии и т.д. составляют как бы идеальный фотографический снимок души творца, дают возможность почувствовать – не все унесет река времени, и кое-что, может и ненадолго, но переживет писателя букв.
Если брать 20 век, то вспомним: людей, которых могли напечатать, было гораздо меньше, чем действительно талантливых поэтов. Мой любимый поэт – Леонид Губанов печатал в 70-е годы самиздатом то, что сегодня составило бы славу любому литературному журналу.
Лично меня самиздат коснулся напрямую, и я рад, что никогда не нуждался в толстосуме-издателе. Отношения с официальной литературой у меня всегда были довольно напряженными, а самиздат позволял не ходить по меценатам и издательствам, а работать над текстами. Началом самиздата стало для меня приобретение у друга подержанного ноутбука с принтером. Было это в 1997 году. Первое, что я напечатал, была небольшая книжечка моих афоризмов «Лабиринты человеческого». Мне понравилось раздаривать экземпляры книги, слышать живые, пусть и не всегда приятные, отклики. Я решил продолжать. За прошедшие с того момента годы я издал примерно 15 собственных книг, 5-6 книжечек своих друзей, а также два номера самиздатского литературного альманаха «Граффит». Все это тиражом от 5 до 30 экземпляров. Даже сегодня я не вижу реальных альтернатив этому древнему способу донесения своих текстов до других, и следующие мои книги, скорее всего, также будут изданы на принтере.
Я думаю, что самиздату суждена долгая жизнь. Время от времени я знакомлюсь с молодыми людьми, которые пишут стихи и прозу, а затем печатают свои первые книжечки на стареньком принтере небольшими тиражами. Некоторые из этих книг действительно помогают восприятию текстов, служат более точному пониманию идей и образов, некоторые – не слишком…. Мне кажется, однако, что самиздат естественен как сама жизнь, которая не зависит ни от каких обстоятельств, жизнь вечно юная, живая, созидающая.