Сумин Сергей Александрович, (su_mind) wrote,
Сумин Сергей Александрович,
su_mind

Categories:

Дневник Робинзона Крузо.

Меня всегда смущала версия одиночного заточения на острове, рассказанная Дефо! Начнем с того, что прототип Робинзона - шотландский матрос Александр Селькирк робыл на острове 4. 5 года. Второе - для Дефо не было проблемой найти этого человека и расспросить его о подробностях, но он этого не сделал.... Оставил себе право на фантазию! А раз так, то и всем остальным интерпретаторам это позволено.. Вообще-то, литературоведы насчитывают более 40 немецких розинзонад, с десяток французских, есть швейцарские версии и самое интересное - русские... Так что правду пытались донести до нас десятки авторов. Тем не менее, я знаю только одну вменяемую в идейном и художественном отношении историю Робинзона после Дефо - это известный постмодернистский роман Мишеля Турнье "Пятница"... Наверное, именно она мне ближе всего. Надеюсь, тем не менее, что некие новые оттенки истории Робинзона(Селькирка) я привнес. Прошу!

Дневник Робинзона Крузо

Полгода на острове. Все, что я могу - только ждать.

Жизнь – это заключение, растянутое в вечности.

Я должен жить, ибо там, на моей родине, меня считают погибшим. Небытию может быть противопоставлено только бытие, поэтому я выживу и еще раз скажу «Да!»

Если жизнь и имеет какой-то порядок, то ясно ведь, что почти целиком он соткан из хаоса.

Тишина здесь – единственная подруга, да и ту мне не о чем попросить!

Мой остров похож на зеленую крепость.

Внезапная и яркая радость сегодня по утру… Только не нужно думать, что я счастлив здесь.

Мелодия острова - это мелодия океана.

Я заметил – животные полнее и проще нас, но духовное счастье им недоступно.

Звук моих шагов в лесу будит невидимое эхо.

Кто узнает, что есть его судьба, если она сама не выйдет к нему навстречу?

Небо – это вода, стекающая вверх.

Из моряка я превратился в крестьянина – неужто вода во мне пересохла и стала комьями земли?

Я счастлив, чтобы я не думал вечерами о своем положении.

Терпение и труд – только эти методы борьбы со временем я знал, и время утратило надо мной власть.

Я молчу, я говорю, но паузы провисают, как лианы после дождя, провисают – и падают водой нового знания.

Раньше я думал, что нуждаюсь во многом. Но разве остров не дает мне все самое необходимое?

Я хотел бы быть один…. Если бы только не это проклятое одиночество!

В моем вынужденном раю времени нет.

Только здесь, в тропиках, я понял разницу между работой и трудом, удовольствием и радостью.

Хочу ли я видеть людей? Вопрос более чем риторический. А они хотели бы увидеть меня?

Чем больше воды, тем меньше суши.

Я люблю книги, я бы читал их, но они сами оставили меня.

Пещера уединенного созерцания (у меня есть такая) – я иногда сижу в ней, сложив ноги под собой, как какой-нибудь индус в центре Дели.

Я нахожусь в самой середине мира.

Лес, ручей, хижина, простая пища – нужно ли человеку что-то еще?

На прошлой неделе рядом с островом проплыло 9 кораблей. Но я не стал обозначать свое присутствие. Почему? Человечество и его отвратительное изобретение – холодное и расчетливое государство больше не интересуют меня! Я не вернусь к людям!

Я не потерял ни минуты жизни, ведь счета им я не веду.

Я иногда пою, но этот странный рык из моего горла больше не напоминает ни о чем человеческом.

Старость – это то, что случается только с другими, я же не знаю, что такое возраст.

Тишина здесь – качественная, полная, насыщенная как губка. Для чего в Европе изобрели музыку?

Я понял дерево – оно обнимает мир всеми своими ветвями и листочками, обнимает с любовью воздух, вселенную.

Мой остров, без сомнения, живое существо: пещеры – глаза, кустарник – ресницы, сикоморы – волосы, только на что смотрит это существо?

Деревья буквально источают свет, они целиком состоят из капелек света.

Я уже почти забыл свое имя, его некому здесь произносить, и я теперь мог бы откликнуться на любое, лишь бы кто позвал.

Остров принял меня как сына и отчего же мне не почитать его как отца?

Океанская вода и солнечный свет – одно и тоже.

Сегодня я думал о том, какова единица измерения несвободы. И пришел к выводу, что это – современный городской житель.

Ночью космос надо мной сочится изо всех щелей-звезд.

Я бы хотел родиться здесь, на острове, а смерти, как я успел заметить за прошедшее время, тут не существует.

Мои мысли, дрожание ветвей – я больше не различаю, где пролегает граница между одним и другим.

Легкие облака, легкие дерева, легкие мысли – интересно, почему я все еще не летаю над этим заливом?

Я превратился в то, на что смотрю.

Жизнь моя похожа на бегущего по белому песку краба – и бежит этот краб к бесконечности, к океану…

Август 2012 года
Tags: Даниель Дефо, Дневник Робинзона Крузо, Поэма, Сумин Сергей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments